В чём смысл символа инь-ян и что такое Багуа

Всё во Вселенной - это сочетание принципов инь и ян, выделившихся во время Тайцзи, Великого разделения (символическое изображение которого на русском обычно называют инь-ян). Подробно о том, что эти принципы из себя представляют, я здесь писать не буду. По сути, любая дихотомия является манифестацией этих принципов.

В "Ицзин", "Каноне перемен" (этот философско-гадательный трактат не только оказал огромное влияние на культуру Китая, но и заложил основы комбинаторики), ян обозначается непрерывной линией, а инь - пунктирной.

Возникнув в результате Великого разделения, Тайцзи, инь и ян, в свою очередь, тоже разделились на противоположности: из ян получились большая ян и малая инь, а из инь - большая инь и малая ян (белая и чёрная "капли" в инь-ян - это большие ян и инь, а точки в них - это малые ян и инь). В "Ицзин" они обозначаются биграммами и означают 4 стороны света, 4 времени года, 4 стихии и тд. 

Затем каждая из них снова разделилась на иньскую и янскую части, образовав 8 фундаментальных принципов, обозначаемых триграммами Багуа (八卦, "Восемь триграмм"):

⚎ 少阴 малая инь (восток, весна, дерево) — > ян: ☲ 离 Ли (восток, огонь) и инь: ☳ 震 Чжэнь (северо-восток, гром).

⚌ 太阳 большая ян (юг, лето, огонь) — > ян: ☰ 乾 Цянь (юг, небо) и инь: ☱ 兌 Дуй (юго-восток, озеро).

⚍ 少阳 малая ян (запад, осень, металл) — > ян: ☴ 巽 Сюнь (юго-запад, ветер) и инь: ☵ 坎 Кань (запад, вода).

⚏ 太阴 большая инь (север, зима, вода) — > ян: ☶ 艮 Гэнь (северо-запад, гора) и инь: ☷ 坤 Кунь (север, земля).

Дальше из этих триграмм образуются 64 гексаграммы "Ицзин". Вот такая гадательная даосская комбинаторика и космология в одном флаконе.

Даосизм в эпоху Тан и одежда даосов того времени (на примере сериала "Самый длинный день в Чанъани")

Эпоха Тан (617-907) стала периодом господства даосизма как государственной религии и идеологии. 

Связь между даосизмом и императорским домом Тан (семьёй Ли) установилась ещё до основания династии, когда будущие первые императоры Тан, Гаоцзу Ли Юань и Тайцзун Ли Шиминь, согласились с предложением главы даосской школы Шанцин, Ван Юаньчжи, признать Лаоцзы своим предком, поскольку по преданию фамилия Лаоцзы тоже была Ли. 

Лаоцзы считается основоположником даосизма и автором "Дао дэ цзин", а с эпохи Хань он стал ещё и признанным божеством государственного культа, которому приносили жертвы в государственных храмах. Так что если правители предыдущих династий всего лишь старались заручиться поддержкой даосских школ, то императоры Тан замахнулись на большее: на происхождение от божества и на божественное покровительство как своё неотъемлемое право по рождению.

Почву для восхождения новой династии старательно подготавливали: в 617 и 618 годах тут и там начались чудесные явления Лаоцзы, провозглашавшего, что семья Ли из удела Тан будет править Поднебесной. В 620 году император Тан Гаоцзу объявил Лаоцзы "мудрым предком" императорского дома Тан. В 625 и 637 даосизм был объявлен высшей религией страны. В 666 император Гаоцзун присвоил Лаоцзы титул 太上玄元皇帝 Тайшан Сюаньюань-хуанди (что-то вроде "Верховный предок-император сокровенного учения").

Поэтому в СДДЧ мега-фонарь и посвящён именно Лаоцзы, а не, скажем, Будде или Конфуцию. 

Li Bi, from "Alchemists, Mediums, and Magicians: Stories of Taoist Mystics"

Из Alchemists, Mediums, and Magicians: Stories of Taoist Mystics, перевод Thomas Cleary.
Это сборник жизнеописаний 144 исторических лиц, связанных с даосизмом. Был составлен под названием "Сюаньпин лу" 玄品錄 даосом Чжан Тяньюем 張天雨 (1279-1350).

Li Bi was styled Changyuan. He originally lived in Demon Valley. At the age of seven he knew how to write compositions, and in 728 he was summoned to meet the emperor as an extraordinary child. He was most favored by Zhang Jiuling,(67) who called him his little friend.

When he grew up, he studied widely and became expert in the I Ching. He used to travel around to Mount Song, Mount Hua, and Mount Zhongnan, seeking the spiritual immortals’ art of not dying.

During the Tianbao era [742–755], he went to the imperial establishment and presented Proposal for Restoring the Yellow Emperor’s Nine Cauldrons. The emperor, considering him quick-witted, had him lecture on Lao-tzu. He had a command of the principles and obtained the position of attendant scholar.

He Zhizhang, from "Alchemists, Mediums, and Magicians: Stories of Taoist Mystics"

Из Alchemists, Mediums, and Magicians: Stories of Taoist Mystics, перевод Thomas Cleary.
Это сборник жизнеописаний 144 исторических лиц, связанных с даосизмом. Был составлен под названием "Сюаньпин лу" 玄品錄 даосом Чжан Тяньюем 張天雨 (1279-1350).

He Zhizhang was a man of Yongxing in Huiji. He was already famous for his writing in youth, nominated for advanced scholar, and with the recommendation of Lu Xiangxian(88) he was promoted from doctor of the National Academy to doctor of court ceremonial, then through successive posts up to vice director of the Ministry of Rites, plus scholar of the Institute for Assembling Savants; and he also served as attendant reader to the crown prince.

In 725, when Emperor Xuanzong was going to perform rites dedicated to heaven on Mount Tai, he ordered Zhizhang to explain the ritual. So he reported, “The sky god, the Lord on High, is in the position of the ruler; the Five Lords of the five directions are in the position of subjects. While the designations of the lords vary, ruler and subjects still differ in rank. Your Majesty sacrifices in the position of the ruler on the altar, while the ministers sacrifice in the position of subjects below the altar. In truth this is enough to send a message to future generations; it is an important, exceptional rite. Now the ritual is consummated with three offerings, and the ranks ultimately join in one place.”

Li Bo, from "Alchemists, Mediums, and Magicians: Stories of Taoist Mystics"

Из Alchemists, Mediums, and Magicians: Stories of Taoist Mystics, перевод Thomas Cleary.
Это сборник жизнеописаний 144 исторических лиц, связанных с даосизмом. Был составлен под названием "Сюаньпин лу" 玄品錄 даосом Чжан Тяньюем 張天雨 (1279-1350).

Li Bo was styled Taibo. He was a man of Shandong. He had extraordinary talent in youth; he was broad-minded and free-spirited, detached, with a mind beyond the world.

His father was commandant of Rencheng, so he made his home there.

Bo was perceptive. When he was traveling in Bingzhou, he recognized Guo Ziyi, king of Fenyang, in the army and called him a man among men.

Yet his inclination was to admire the arts of the Way, and he considered it possible to attain spiritual immortality. He wouldn’t read books that were not by sages and was ashamed to compose licentious works, so his words often resembled the expressions of celestial immortals. He has been called the greatest poet in history since the classical era.

Tang Dynasty, from "China’s Cosmopolitan Empire. The Tang Dynasty" by Mark Edward Lewis

The Tang dynasty as the Golden Age of China

Most Chinese regard the Tang dynasty (618–907) as the highpoint of imperial China, both politically and culturally. The empire reached its greatest size prior to the Manchu Qing dynasty, becoming the center of an East Asian world linked by religion, script, and many economic and political institutions. Moreover, Tang writers produced the finest poetry in China’s great lyric tradition, which has remained the most prestigious literary genre throughout Chinese history. But like most other dynasties that endured for centuries, this was also an age of transformation. The world at the end of the Tang was quite different from what it had been at the beginning, and the dynasty’s historical importance is a consequence of the changes that took place during that time.

The military conquests and brilliant poetry that Chinese have traditionally celebrated occurred in the first half of the Tang dynasty. The imperial court never recovered from a cataclysmic rebellion in the middle of the eighth century, and within a few decades Chinese statesmen and authors were already writing of a golden age in whose shadow they now dwelled. 

Glorification of the Tang’s early achievements in politics and art increased in later dynasties. With all of China or its northern half controlled by non-Chinese peoples for most of the empire’s subsequent history, the Tang became the last great “Chinese” dynasty. This idea (which dismissed the militarily weak Ming dynasty) ignores the fact that the Tang ruling house was—both genealogically and culturally—a product of the frontier “barbarian” culture that dominated northern China in the fifth and sixth centuries.

Из "Записок о поисках духов" Гань Бао

 Во время Ханьского У-ди правителем Юйчжана был Цзя Юн, уроженец Цанъу, владевший искусством духов. Выйдя за рубежи в поход на разбойников, он был разбойниками убит и лишился головы. И все-таки верхом на коне возвратился в свою ставку, и все следовавшие за ним видели, что ведет их Юн. А из груди Юна слышались такие слова:

— Я битву не выиграл и был сражен. Посмотрите, господа, как красивее — с головой или без головы?

Слуги его отвечали, проливая слезы:

— С головой красивее.

— Да нет, — возразил Юн, — без головы тоже красиво!

Сказал это — и тут же умер.

***

Во Цюань, собиратель лекарственных трав на горе Хуайшань, любил поедать ядра сосновых орешков. Все его тело обросло волосами длиною в семь цуней, оба глаза были квадратной формы. Он умел летать так быстро, что обгонял бегущую лошадь. Сосновые орешки он преподнес императору Яо, но Яо так и не удосужился попробовать их: сосна, мол, и есть сосна. А ведь если кто в то время вкушал их, непременно проживал триста лет! 

Если квадратные глаза и повышенная волосатость были побочными эффектами орешков, неудивительно, что император воздержался.

***

В Миньчжуне жил некий Сюй Дэн. Сначала он был девицей, а потом превратился в мужчину. ... (Дальше неинтересно.)

***

На тринадцатом году правления Вэйского Сян-вана случилось, что девица превратилась в мужчину и, взяв себе жену, произвела с ней на свет сына.

Цзин Шан в «Комментариях на Перемены» говорит:

«Если девица превращается в мужчину, это означает, что сила Инь успешно развивается, и ничтожному человеку предстоит стать ваном. Если же мужчина превращается в девицу, это значит, что темная сила Инь побеждает светлую силу Ян, и это знаменует беды и гибель».

И еще там сказано:

«Если мужчина превращается в женщину, значит, во дворцах злоупотребляют кастрацией. Если же женщина превращается в мужчину, значит, политику осуществляют жены».

Восемь волшебных сокровищ даосских сказаний

1) Летающие обоюдоострые мечи — «бао-цзянь»; достаточно было владельцу меча сказать, кого следует убить, и бросить меч, — как тот сам летел и поражал насмерть жертву. После этого меч возвращался к ногам хозяина. Но если жертвы не было там, куда меч был брошен, или другая, более могущественная сила останавливала меч, то он уже не мог вернуться.

2) Летающая верёвка — «Кунь-цянь-шэн»; по приказанию хозяина, она летела и связывала, кого ей было приказано.

3) Летающие ножи — «Фэй-дао»; их было двенадцать. Носили их за спиной, заткнутыми за пояс. Их роль и свойства были те же, что и у летающих мечей.

4) Летающие ножницы — «Фэй-цзян», или «Цзинь-цзяо-цзянь» т. е. «летучие разящие ножницы» — самое страшное из оружий. Жили на свете три духа, сестры-девицы: Юнь-сяо, Би-сяо и Линь-сяо. Они владели драгоценным сокровищем — летающими ножницами. Однажды их брат Чжао-гун-мин встретился в лесу с даосским волшебником-монахом Лу-я-сянем (т. е. «духом на олене»). Раздражённый непочтением к себе, Лу-я-сянь убил Чжао-гун-мина.

Узнав об этом, сестры решили отомстить Лу-я-сяню. Испуганный монах, поздно узнавший, что он убил брата обладательниц страшных ножниц, просил помощи у многих могучих духов. Против сестёр выступил внук верховного бога Юй-хуан-ди, по имени Ян-эр-лан, небесный военачальник. Ему помогала его Небесная Собака, знаменитая тем, что при императоре Цинь Ши-Хуан-ди она проглотила одиннадцать солнц, которые жгли и изнуряли до смерти людей, строивших Великую стену, и оставила на небе только одно, двенадцатое солнце.

Имена антропоморфных персонификаций Четырёх божественных зверей

В даосизме у 4 животных, воплощающих стороны света (四大神兽 "Четыре божественных зверя"), есть антропоморфные персонификации со своими именами:

• Зелёный дракон востока Цинлун 青龙 - Мэнчжан 孟章
• Багряная птица юга Чжуцюэ 朱雀 - Лингуан 陵光
• Белый тигр запада Байху 白虎 - Цзяньбин 監兵
• "Чёрный воин" севера Сюаньу 玄武 (или Змеечерепаха/Змея и Черепаха Гуйин 龟蛇 ) - Чжимин 執明 или Гуймин 轨明

За центр отвечает Жёлтый цилинь Хуанлинь 黄麟, но для него персонификации со своим именем вроде как нет.

Даосские притчи о музыке из "Ле-цзы"

Ху Ба (Ху Ба (Гу? Ба) — легендарный музыкант) играл на цине, и птицы танцевали, а рыбы — прыгали. Услышав об этом, чжэнский наставник Вэнь (наставник Вэнь (Ши Вэнь) — музыкант из царства Чжэн) бросил семью и пошел странствовать, следуя за наставником Сяном (наставник Сян (Ши Сян) — легендарный музыкант). Вэнь трогал струны, настраивал инструмент, но за три года не окончил ни одной песни.

— Ты можешь вернуться [домой], — сказал ему наставник Сян.

— [Дайте] еще немного времени и посмотрите, что будет. Дело не в том, что [я], Вэнь, неспособен настраивать инструмент, неспособен сложить песню, — вздыхая, отложив цинь, сказал Вэнь. — То, о чем [я], Вэнь, думаю — не струны, к чему стремлюсь — не звуки. Пока не обрету [желаемого] внутри себя, в сердце, не откликнется вовне, в инструменте. Поэтому не смею шевельнуть рукой и тронуть струны.

Вскоре [он] снова увиделся с наставником Сяном.

— Как у тебя с цинем? — спросил наставник Сян.

— Постиг, — ответил Вэнь, — прошу [меня] испытать.

Была весна, а [он] ударил по [осенней] второй струне, вызвал полутон восьмой луны. И тут повеял прохладный ветерок, созрели злаки, плоды на деревьях. Когда наступила осень (здесь в поэтической форме изложен развитый в системе люй принцип восходящих квинт с соответствием их временам года: осень — фа, весна — до, зима — соль, лето — ре), [он] ударил по [весенней] третьей струне, вызвал полутон второй луны. И тут возвратился теплый ветер, расцвели травы и деревья. Когда наступило лето, [он] ударил по [зимней] пятой струне, вызвал полутон одиннадцатой луны. И тут стал падать снег с инеем, замерзли реки и пруды. Когда наступила зима, [он] ударил по летней [четвертой] струне, вызвал полутон пятой луны. И тут запылали лучи; солнца, растаял снег. Под конец же тронул первую вместе с четырьмя остальными. И тут поднялся счастливый ветер, поплыли радостные облака, выпала сладкая роса, забили источники изобилия.

Словарь терминов сянься

Частичный перевод этой статьи: immortalmountain.wordpress.com/glossary/wuxia-x..., с небольшими дополнениями.
Термины даосизма и даосской алхимии по возможности сверены с переводами китайской литературы по даосизму на русский.

Если рядом с переводом стоит (?) - это означает, что данный перевод мне по каким-то причинам (чаще стилистическим) не нравится, и я надеюсь в будущем найти более удачный вариант.

Сянься (仙侠 xiānxiá) – букв. “бессмертный герой”. Это истории о магии, демонах, призраках, бессмертных, содержащие много элементов китайского фольклора и мифологии, пронизанные сильным влиянием даосизма. Протагонисты сянься обычно пытаются самосовершенствоваться (修; в англ. термин в этом контексте переводят "to cultivate"), чтобы достичь бессмертия, в поисках вечной жизни и вершин силы. У нас более известен родственный жанр уся (武侠 wǔxiá - "боевые искусства" + "герой") - фэнтези с упором на боевые искусства.

Про исток термина "сянь" 仙: https://necrocracy.diary.ru/p220802949_o-bednom-bessmertnom-zamolvite-slovo.htm

侠 xiá - отважный и благородный человек, использующий свои боевые навыки для бескорыстной помощи простым людям. Это понятие не имеет точного соответствия в русском языке; обычно 侠 переводят как "герой" или "странствующий рыцарь". 侠 помогают людям по зову сердца, а не по долгу службы. Благородные разбойники вроде Робина Гуда, богатыри русских былин (те, что не занимают официальных должностей при княжьем дворе) - это примеры 侠.

Совершенствующийся/Cultivator (修者 xiūzhě - тот, кто совершенствуется, мудрец; 修士 xiūshì - аскет, подвижник; 修仙者 xiūxiānzhě - стремящийся стать бессмертным; в русских переводах часто "заклинатель") – человек, упражняющийся в боевых и мистических искусствах ради приобретения силы и увеличения продолжительности жизни. Основные практики - медитация и совершенствование ци (the cultivation of Qi).

"Заклинатель" - не слишком верный перевод для этих терминов, происходящих из даосского учения, тк то, чем в основном занимаются эти люди - не заклинания, а цигун с некоторыми фантастическим элементами. В русскоязычной литературе, посвящённой китайской культуре и пр, обычно используются такие слова, как "даосский подвижник", "совершенный". Но для сянься это не совсем подходит. С другой стороны, в Китае, когда надо было изгнать злых духов, обращались именно к даосам, поэтому вариант "заклинатель" тоже имеет под собой основания. Для этого глоссария я выбрала "совершенствующийся", тк это буквальный перевод, наиболее точно передающий смысл, но в художественном тексте, конечно, такое громоздкое слово будет смотреться не слишком хорошо.

Самосовершенствование/Cultivation (修炼 xiūliàn - совершенствовать и закалять себя; 修真 xiūzhēn - совершенствование в истинном; 修行 xiūxíng - совершенствовать поведение и нравственность, отшельничество; 修仙 xiūxiān - стремиться стать небожителем, добиваться бессмертия) – процесс улучшения здоровья, увеличения продолжительности жизни и усиления могущества. Это достигается путём совершенствования ци и тренировок в мистических и боевых искусствах. Во многих новеллах конечная цель самосовершенствования - стать бессмертным или богом.