понедельник, 29 июня 2015 г.

Сякухати на гравюрах укиё-э

  
Сунаяма Госэй

Мне доводилось читать, что исторически в Японии женщины не играли на флейте-сякухати. Поскольку я женщина учусь играть на сякухати, мне, разумеется, стало любопытно, так ли это, и если да, то почему. Постепенно тема моего небольшое исследования плавно эволюционировала из "Женщина и сякухати" в "Сякухати на гравюрах укиё-э", но я всё равно старалась уделять больше внимания женским образам.

(Оригинал статьи оказался утрачен вследствие компьютерного сбоя, так что ниже - то, что удалось восстановить по черновикам или по памяти.)

Сякухати

Сякухати - это продольная бамбуковая флейта, история которой тесно связана с буддизмом: монахи японской школы Фукэ (одного из ответвлений дзэн) использовали её для медитации. Слово "сякухати" (尺八) происходит от названия мер длины и означает 1 сяку 8 сун (около 55 см) - стандартную длину флейты. Традиционный строй сякухати - минорная пентатоника. Предок сякухати - китайская флейта сяо (箫, xiāo).

Сяо

Особое распространение сяо получила в годы правления китайской династии Тан (618 - 907 гг.), тогда же эта флейта попала в Японию. Разновидность сяо под названием дунсяо (洞箫, "сяо с открытым вдувным отверстием"), она же нансяо (南箫, "южная сяо") иногда также называется чиба (слово "chiba" записывается теми же иероглифами, что и сякухати - 尺八). Дунсяо очень похожа на сякухати внешне, поскольку также изготавливается из прикорневой части бамбука:

Дунсяо (нансяо) 


Иногда флейты сяо изготавливают со скошенным наискось мундштуком, как у сякухати. Такая форма мундштука называется тансяо (唐 箫 ), т.е. "сяо династии Тан".

Тансяо

Сяо считалась инструментом отшельников и мудрецов, а игра на ней - формой медитации. Поскольку звукоизвлечение на сяо требует определённых навыков, то говорят, что если человек находится в возбуждённом состоянии, то он не сможет ничего сыграть, поэтому считается, что игра на сяо помогает очистить разум и достичь спокойствия сознания.  Чем умиротворённей дух, тем чище и прозрачней становится звук флейты.


Немного истории


Многие вещи, сейчас ассоциирующиеся у многих исключительно с Японией (дзэн-буддизм, чайная церемония, го), когда-то пришли в Японию из Китая. Так произошло и с сякухати.

Эта бамбуковая флейта появилась в Японии вслед за распространением буддизма. По легенде, один из наиболее активных проповедников буддизма, наследный принц Сётоку (548 - 622), направляясь в храм, играл на сякухати, и услышавшие его игру божества спустились с небес и стали танцевать. Сётоку ввёл аккомпанемент на сякухати во время чтения сутр, считая, что звуки флейты придают молитвам большую выразительность. Упоминается сякухати и в "Повести о Гэндзи" - музицирование на флейте было одним из занятий придворной аристократии.

История сякухати тесно переплетена с деятельностью японской школы буддизма Фукэ (ответвлением дзэн-буддизма) и её монахами-комусо (虚無僧, яп. комусо:, т.е. "монах пустоты").

В статьях по истории комусо часто можно прочесть, что  школа Фукэ (Фукэ-сю) - это древнее ответвление китайской школы буддизма чань (яп. дзэн). Предание гласит, что Фукэ появилась в 13 в., когда монах Какусин, изучавший в Китае не только буддизм, но и музыку, вернулся в Японию и начал проповедовать, странствуя по дорогам и играя на флейте. Однако эти предания не соответствуют действительности. 

Сандзо Вада 

На самом деле движение комусо было чисто японским явлением, без какой-либо связи с дзэн вообще, и зародилось незадолго до создания сёгуната Токугава (1603 г.). "Китайскую" версию истории Фукэ-сю лидеры комусо создали уже в эпоху Токугава для легитимизации своей школы. До этого комусо были скорее музыкантами-попрошайками, чья связь с религией была чисто номинальной: статус буддийских монахов позволял им собирать пожертвования. 

Превращение комусо из странствующих нищих менестрелей в признанную школу дзэн произошло вскоре после возникновения сёгуната Токугава.  Наиболее активна школа Фукэ была в эпоху Эдо (1600 - 1868).

В то время из-за войн и социальных реформ множество людей оказалось затронуто политическими потрясениями, сопровождавшими становление сёгуната. Гордые и относительно хорошо образованные люди, бывшие на воинской службе у влиятельных господ, внезапно оказались без хозяина. Одних стали вести жизнь бродяг, другие - бандитов, а третьи уходили в религию. Братство комусо сочетало в себе элементы всех трёх вариантов, и, благодаря притоку большого числа ронинов - самураев, оставшихся без господина, количество комусо в этот период сильно увеличилось.
Сётэй Такахаси\Хироаки (1871-1945) 

Странствующие монахи-комусо играли на флейте, собирая пожертвования, а также использовали сякухати в качестве инструмента для медитаций. Они практиковали суйдзэн - медитацию во время игры на сякухати, в противоположность более распространённой в дзэн-буддизме медитации дзадзэн, т.е. сидя. 

Со временем хаотическое течение комусо превратилось в полноценную религиозную организацию со своими храмами и уставом. В рамках легитимизации движения лидеры Фукэ составили официальную историю своей школы, возводя её к деятельности китайской школы чань (дзэн), а так же объясняя и оправдывая свои псевдо-воинские обычаи, появившиеся благодаря ронинам.

В 1614 г. основатель сёгуната Токугава Иэясу наградил комусо специальным уставом, дарующим им ряд привилегий. В уставе братство комусо выделяется в качестве религиозной группы, специально предназначенной для ронинов, желающих стать на время отшельниками. Кроме того, в документе говорилось, что, поскольку комусо используются сёгунатом для "быстрого исследования природы" (т.е. в качестве соглядатаев), им дано право свободно передвигаться по всей территории страны.

Указ 1677 г. даровал комусо право носить мечи, головные уборы в виде корзины и белые плащи. Комусо даже убедили сёгуна дать им исключительное право играть на сякухати! На членов школы Фукэ возлагались и определённые обязательства, в т.ч. отказ принимать крестьян и горожан в свои ряды.

Кэйсай Эйсэн
№8, Коносу: отдалённый вид Фудзи в Фукикагэ, из серии "69 станций Кисокайдо",1835-38
Слева - фигура комусо в узнаваемой шляпе-корзине и с переносным буддийским алтарём за плечами.


В то время свободно путешествовать по стране было запрещено, но члены Фукэ получили разрешение сёгуна, поскольку их духовные практики требовали передвигаться с места на место, играя на сякухати для сбора пожертвований. Взамен от комусо требовалось шпионить в пользу сёгуната. Сёгун также посылал и своих соглядатаев в обличье комусо (это было тем легче, что частью наряда комусо была полностью закрывающая лицо шляпа-корзина тэнгай - символ их отречения от мира.) Неудивительно, что очень скоро наряд комусо стал излюбленной личиной шпионов, ронинов, вероятно, ниндзя, т.е. вообще всех тех, кому приходилось скрываться, странствуя по стране и пряча лицо. Это нашло своё отражение в пьесах театра кабуки: на его подмостках знатные самураи выслеживают врагов, а благородные разбойники скрываются от властей, переодевшись комусо. В дальнейшем образ комусо всё больше романтизировался: под конец сёгуната  даже появились щёголи - санто комусо (三都虚無僧, т.е "комусо трёх столиц"), одевавшиеся в роскошные модификации костюмов комусо.

Хотя монахам Фукэ разрешалось носить холодное оружие, они разработали технику боя со своей флейтой-сякухати. Драться флейтой кажется странным только на первый взгляд: сякухати - это полуметровый увесистый кусок толстого бамбука, ещё и с утолщением-комлем на конце. Такой предмет просто напрашивался быть использованным в качестве дубинки. Боевитый комусо - один из персонажей самурайских боевиков:



Формальное существование комусо закончилось с наступлением революции Мэйдзи:  в 1871 г. Фукэ-сю была запрещена. Хотя это лишь один из примеров общей компании Мэйдзи по реформированию общества, роспуск школы Фукэ можно рассматривать и как часть борьбы с влиянием сёгуната и с сочувствующими ему буддийскими кругами. Впрочем, к тому времени братство значительно деградировало: в его рядах нашло прибежище множество "асоциальных элементов", промышлявших попрошайничеством и разбоем.

Комусо 

Правительство Мэйдзи запретило даже игру на сякухати. Спустя несколько лет сякухати позволили вернуться, но лишь в сопровождении других инструментов, а публичная игра соло была официально разрешена лишь в 80 гг. 20 в. Этот запрет несильно затронул светскую музыку: мелодии, прежде исполнявшиеся на сякухати, стали играть на других пентатонических флейтах. Но религиозные композиции школы Фукэ передавались от мастера к ученику, часто не имели нот, и их исполнение требовало особых приёмов, доступных лишь на сякухати благодаря конструкции её вдувного отверстия - утагучи (歌口, яп. утагути). В результате большая часть репертуара комусо оказалась безвозвратно утрачена.


Комусо и красавицы


Хотя история сякухати тесно связана с монахами-комусо, было бы неверно считать, что только с ними.

Часто увлечённые люди забывают, что сякухати не являлась инструментом только лишь школы Фукэ, и, иллюстрируя свои статьи о сякухати гравюрами, полагают, что если некто, с тэнгаем на голове или без, держит сякухати - это автоматически означает комусо. Они не подозревают, что на самом деле выкладывают иллюстрации к пьесам кабуки, портреты актёров в амплуа отокодатэ, изображения переодетых женщин или юношей-вакасю. Существует огромное количество гравюр укиё-э, на которых актёры, щёголи, куртизанки изображены в наряде комусо и с сякухати.  (По-видимому, такая популярность этого образа обусловлена его частым использованием в кабуки.)

"Укиё-э" (浮世絵) переводится как картины (образы) "текучего", т.е. изменчивого мира. Гравюры укиё-э стали популярны в городской культуре Эдо (современный Токио) во второй половине 17 в. Их сюжеты разнообразны: исторические события, сказки, изображения актёров, сцены из пьес, пейзажи, натюрморты, но, пожалуй, самым популярным был жанр бидзин-га (美人画) - изображения красавиц. Это и портреты популярных куртизанок (эквивалент современных постеров с кинозвёздами), и бытовые сценки из жизни курува (кварталов удовольствий): вот девушки в роскошных многослойных нарядах прогуливаются под цветами, музицируют, пишут стихи или любуются на луну... Когда рассматриваешь укиё-э, жизнь японских проституток представляется едва ли не идиллической.

В действительности невыносимая скученность (так, в знаменитом квартале удовольствий Эдо - Ёшиваре  - число женщин выросло с 1 500 в 1700 г. до 9 000 в 1900, и это при том, что территория квартала не увеличивалась), жестокое обращение, алкоголизм, ментальные расстройства, смерти от сифилиса, туберкулёза, абортов преследовали обитательниц курува, обычно проданных туда родителями в очень юном возрасте и связанных контрактом до 27 лет или до полной выплаты долга. Женщину могли отправить в курува также в качестве наказания за провинность или для уплаты долгов её семьи.

Множество смертей и множество трупов, но они редко удостаивались нормального погребения. В Ёшиваре тела умерших проституток просто свозили к ближайшему храму - Дзёканжи-дэра (浄閑寺, яп. дзёкандзи дэра), - и оставляли там. Тела выбрасывали так часто, что этот храм даже прозвали Нагэкоми-дэра (投込寺, от глагола нагэкому - бросать).  Можно примерно подсчитать количество смертей в Ёшиваре: в записях Дзёкандзи-дэра с 1743 по 1801 г. значатся 21 056 трупов проституток без родственников (это примерно один труп в день), и это не считая тех, чья родня забрала тело, и тех, кому были устроены похороны (или чей труп выбросили в другом месте).

Китао Масанобу 
Из альбома "Зерцало новых куртизанок Ёшивары, с примерами их каллиграфии" ("Ёсивара кэйсэй син бидзин-авасэ дзихицу кагами"). Каждая гравюра этого альбома включает поэмы-вака, воспроизводившие настоящий почерк изображённых женщин. Хинадзуру готовит новогодний наряд, а  Тё:дзан сидит за столиком, занимаясь каллиграфией. 

Юдзё (遊女, яп. ю:дзё, букв. "женщина для утех"), изображённые на укиё-э, как правило, принадлежат к высшему или среднему классу, и таких было сравнительно немного (так, в 1889 г. в Ёшиваре  из 126 заведений только 17 были высокого и среднего класса).  Во главе иерархии юдзё стояли таю, в японской "табели о рангах" приравненные к владетельному князю - даймё: немыслимая высота для европейской куртизанки и даже для греческой гетеры. Выкупить юдзё и жениться на ней не было чем-то из ряда вон выходящим. Отношения клиента и юдзё строились на постоянной основе: юдзё считалась временной женой клиента, между ними даже заключалось подобие брачного союза. Чтобы перестать посещать надоевшую любовницу и завести новую, мужчина сперва должен был получить от прежней пассии разрешение на разрыв отношений.  (Впрочем, всё это, как правило, относилось лишь к куртизанкам высших и средних рангов: чем ниже ранг и цена, тем меньше церемоний.)

Поскольку эти девушки должны были уметь оказывать не только физическое, но и эстетическое удовольствие, они получали неплохое для женщин тех времён образование (а в случае ойран и таю - так и вовсе блестящее), обучались танцу, музыке, этикету, каллиграфии... Куртизанки были законодательницами мод, их облик тиражировался на гравюрах, им посвящали стихи...  Ёшивара эпохи Эдо вдохновила появление новых течений и жанров литературы, драмы, музыки, популярной культуры. Многие стихи, сочинённые самими юдзё, сохранились до нашего времени. Вот, например, хайку куртизанки Осю (18 в.):

"Если я умру от любви,
о кукушка,
плачь над моей могилой."
(Японская кукушка - хототогису - поёт свою грустную песню на закате. Эту птицу называют "птицей иного мира", "птицей неразделённой любви".)

Комурасаки из заведения Миурая (возлюбленная Сираи Гонпати и один из образцов женской преданности) считалась автором популярной песни "Яэумэ" (八重梅, махровая слива):

"Я похожа на азалию, цветущую в низинах. Встряхни мои цветы, и они все опадут. Я как светлячок в поле, который освещает скамью как факел. Я всеми силами стремлюсь к тебе и жажду встречи, но я, как птица, заперта в клетке, и невыразимая тоска повергает меня в меланхолию."
(Перевод из русского издания книги Дж. де Бекера "Yoshiwara, or, the Nightless City").

Стихи Ханаоги из заведения Огия  (перевод из русского издания книги Дж. де Бекера "Yoshiwara, or, the Nightless City") :

"Луна льёт такой яркий волшебный свет на дрожащую поверхность реки, что можно разглядеть тень человека в лодке, держащего верёвку."

"Хотя и светит осенняя луна, выражение глаз того, на кого я смотрела в последние дни весны, всё ещё стоит перед моим внутренним взором."

Литературные таланты Ханаоги получили широкое признанию. Она училась у поэта Гэнрина и сочиняла стихи на японском и китайском языках. Помимо стихосложения, она прославилась нежной заботой о своей престарелой матери.


Куртизанкам была не чужда и самоирония, о чём свидетельствуют сочинённые ими юмористические стихотворения-кёка (источник):

"Глядит в отраженье
Лысеющая хризантема,
Но ничего…
За решетками Ёшивары
Все цветы прекрасными кажутся."

"Душа моя - дряхлое зеркало,
Но гостям что до неё?
Если расставаться больно,
Денег просто доплатите."

Исода Корюсай  (1735–1790)
Исода Корюсай  (1735–1790)

Облик комусо, скрытый от мира, будоражил воображение. С ним всегда была связана интрига: что за монах скрывается под эти нарядом? Молод ли он? Хорош ли собой? А может, это вовсе не монах, а молодой знатный самурай странствует в поисках врагов своего рода? Фантазия, подстёгнутая романтическими, лихо закрученными сюжетами кабуки, разыгрывалась. И вот появляются гравюры, на которых красавицы из весёлых кварталов используют разные ухищрения, чтобы увидеть лицо комусо.

Судзуки Харунобу

В Японии юдзё было запрещено покидать границы курува, так неужели это монахи бродят по весёлым кварталам? Что ж, не исключено:  Дж. Де Бекер, описывая толпу на улицах Ёшивара в 1889 г., упоминает и странствующих музыкантов, играющих на сякухати. Скорее всего, он имеет в виду комусо.

Но в сюжете "монах и куртизанка" заложен и более глубокий смысл. В буддизме мир - результат заблуждения чувств, иллюзорный и непостоянный конструкт, и кто лучше куртизанок может осознать, прочувствовать его непостоянство? Эти женщины, не имеющие семьи, стабильных отношений, стойких привязанностей, обитательницы "текучего мира" кварталов удовольствий, неожиданно оказываются ближе, чем простые обыватели, к постижению истинной, иллюзорной природы всего вокруг и, соответственно, ближе к просветлению (что парадоксальным образом роднит их с монахами). Их жизнь, их ремесло - олицетворение непрочности, бренности всего живого.  Говоря об особой связи монахов и юдзё, можно упомянуть Ёсино-таю и монаха Никкэна - основателя школы нитирэн, Дзигоку-таю и её отношения с проповедником дзэнской школы риндзай Иккю Содзоном, содержательницу публичного дома Эгути-но-кими, впечатлившую монаха и поэта Сайгё и отождествлённую впоследствии с бодхисаттвой Самантабхадрой...



Сочинения Баба Бунко: (1715-1759), изобличавшего пороки бакуфу (военизированного правительства сёгуната), наполнены анекдотами и эссэ, восхваляющими добродетели куртизанок. Обличая пороки общества, Бунко: широко пользуется приёмом антитезы, противопоставляя искренность и добродетель юдзё аморальности и лицемерию  буддистского духовенства и самураев - чиновников бакуфу. В отличие от многих популярных писателей того времени, Бунко: не романтизирует жизнь куртизанок, а, напротив, характеризует её как "чрезвычайно страшную".


Ридзэн - одна из куртизанок, о которых с похвалой отзывается Бунко:. Проданная в заведение Оомия своим мужем-аптекарем, Ридзэн "обладала добрым сердцем, была очень сострадательна и глубоко верила в бодхисаттву Самантабхадру". Бунко: считает её более благочестивой, чем буддийские монахи. Он напоминает своим читателям, что Самантабхадра, восседающий на белом слоне, явил себя миру в облике проститутки. Буддистский монах эпохи Хэйан, Сёку:, (910-1007), учил: "если кто хочет почтить Самантабхадру, он должен отправиться в Хариму, посмотреть на пение и танцы куртизанок."


Защищая и восхваляя Ридзэн, Бунко: пишет: "Будда Дарума просидел, отвернувшись к стене и медитируя, девять лет. Но Ридзэн провела не девять, а десять лет, прикованная к своему месту, лицом к стене, день за днём и месяц за месяцем." Бунко: признавал, что на это сравнение его вдохновил Ханабуса Иттё:. Этот художник изобразил основателя чань-буддизма Бодхидхарму (Даруму) в образе куртизанки, и вывел на своей картине строки: "Что такое девять лет страданий по сравнению с десятью годами проституции?"

Поэтому в сюжете "комусо и куртизанка" мне видится религиозно-философский подтекст: символизирующая непостоянство мира куртизанка показывает нам в воде или в зеркале лицо монаха - то, чего не видят другие, т.е. через непостоянство мира нам открывается его истинная природа.

Зеркало является одним из важнейших символов в буддизме, особенно в школе дзэн. Оно служит метафорой просветлённого разума, в котором вся Вселенная предстаёт в истинном виде: зеркало отражает объекты беспристрастно и не подвержено влиянию образов, которые в нем отражаются. Дзэнкэй Сибаяма (настоятель монастыря Нандзэндзи в Киото и один из популяризаторов дзэн на Западе) сравнивает природу Будды с зеркалом, и указывает, что ум, подобный зеркалу, отличается "непривязанностью, состоянием не-сознания, незапятнанностью, прозрачностью, честностью, беспристрастностью, неразличаемостью и отсутствием самосознания". Цель дзэнской медитации - стать ясным, чистым и прозрачным, подобно зеркалу, отражающему все аспекты мира, не стараясь удержать и присвоить их.

Судзуки Харунобу

Впрочем, эту же сцену можно трактовать иначе: внешность комусо скрыта от мира в знак того, что он отрёкся от своих мирских привязанностей. Однако куртизанке удаётся сделать его лицо видимым, т.е. вернуть миру,  заставить отрёкшегося от мира монаха пренебречь обетами и вернуться к мирской суете. Что ж, вполне возможно: не все комусо (не забудем, что в основном это были бывшие ронины) строго соблюдали монашеские обеты.


Да и вправду монах перед нами, или это любовник,  переодетый комусо, спешит к возлюбленной? Самураям было зазорно показать лицо в двух случаях - входя в лавку торговца и в весёлый дом. При входе в курува даже создавались специальные места, где самураи оставляли оружие и брали напрокат соломенную шляпу, закрывающую лицо, очень похожую на тэнгай комусо. Вот, например, в каких шляпах, очень похожих на тэнгай комусо, самураи-соперники Фува Бундзаэмон и Нагоя Сандза спешат на встречу со своей возлюбленной, куртизанкой Кацураги (иллюстрация к пьесе кабуки):

Кунисада Утагава (1786-1865)

Не забудем и о существовании щёголей санто-комусо, копировавших стилистику одежд бродячих монахов. Щёголи позаимствовали свои наряды из кабуки, где комусо были частыми персонажами. Вот юноша-щёголь засмотрелся на красавиц и уже сам снял свою шляпу, чтобы удобней было их разглядывать:

Исода Корюсай  (1735 - 1790)

На то, что на этих гравюрах могут быть изображены вовсе не монахи, намекают длинные, ниспадающие до земли полы многослойных кимоно и яркие, узорчатые пояса (сравните с простой и практичной одеждой настоящего комусо на гравюре Кэйсэна в самом начале). Но не исключено, что художниками было просто интересней рисовать изысканные наряды, чем простую одежду. 

Судзуки Харунобу
На гравюре стихотворение: "В мае люди слетаются к дому, где цветут цветы, - как бабочки у цветочной решётки." (Хино мо тоэ\ саку я удзуки но\ хана сакари\ котё: ни нитару\ ядо но какинэ.) Цветы - излюбленная метафора для куртизанок: мир весёлых кварталов называли карю:кай (花柳界) - мир цветов и ив.


Китагава Утамаро
Ori yoshi to/ kokoro no take o/ fukikomeba/ gomuyo to iu/ kimi zo tsurenaki
折よしと 心のたけを ふきこめは 御無用といふ 君そつれなき


 Сякухати и кабуки

Актёр-отокодатэ Госяку Сомэгоро играет на сякухати,  1845 
Итиюсай Куниёси  (1797 - 1861)


Говоря о сякухати, нельзя забывать и о её роли в светской музыке. Уже один тот факт, что комусо пытались вытребовать себе эксклюзивное право играть на сякухати, свидетельствует о том, что эта флейта была отнюдь не только монашеским инструментом для медитаций.

Сякухати традиционно присутствует в оркестре кабуки, и её звуки подчёркивают наиболее трогательные и напряжённые моменты в пьесах.

Вот строки из книги 17 в. "Рассказ с картинками о женщине Окуни и действе Кабуки" (國女歌舞妓繪詞, яп. кунидзё кабуки экотоба), в которой рассказывается об истории театра кабуки и о его основательнице - Идзумо-но Окуни:

"...Думаешь, будто это - строка в песне,
А звуки флейты фуэ - утеха для раннего вечера,
Малые песенки напеваешь среди ночи,
А для рассвета, для жаркой любви -
Звуки флейты сякухати.
Всегда - петь бы вместе с тобой!
И после разлуки - звон колокола обещает встречу.
Под весенним дождём поникают ветви ив,
И всё же глядишь на них и думаешь:
Это весенняя листва!"


Комусо и его неизменная спутница сякухати часто мелькают на сцене кабуки: как правило, в обличье странствующих монахов появляются благородные самураи, либо скрывающиеся от могущественных недругов, либо путешествующие инкогнито в поисках семейной реликвии или кровного врага. Вот, например, сцена из пьесы "Сокровищница вассальной верности", или "Тю:сингура" (忠臣蔵, яп. тю:сингура), - знаменитой истории о 47 верных ронинах, где один из героев, Какогава Хондзо, скрываясь, странствует в облике комусо:

Кацукава Сюнсё:

Кабуки позаимствовал у настоящих комусо не только наряд и саму флейту, но и её применение в качестве оружия: 
Тоёкуни Кунисада

История братьев Сога, мстящих за убийство своего отца, - ещё один очень известный сюжет, переложенный в кабуки бессчётное количество раз. Один из постоянных мотивов в пьесах о братьях Сога (Сога Дзю:ро: и Сога Горо:) -  то, как они под чужой личиной пытаются тайно подобраться к своим врагам. Братья переодеваются бродячими торговцами, женщинами, даже лисами-оборотнями... И, разумеется, монахами-комусо:

 
Иппицусай Бунтё
Окумура Масанобу


Самурая-убийцу и романтического героя Сираи Гонпати на укиё-э тоже очень часто изображают в одежде комусо и с сякухати:

 

Утагава Тоёкуни I
Утагава Кунисада


История Сираи Гонпати и куртизанки Комурасаки, многажды пересказанная в кабуки, основана на реальной криминальной хронике эпохи Эдо. Молодой самурай Гонпати (на момент казни ему было около 16 лет) убивал и грабил, чтобы иметь возможность продолжать встречаться с Комурасаки и накопить денег на её выкуп. Считается, что он успел убить около 130 человек, прежде чем его поймали и казнили. Комурасаки покончила с собой на его могиле. Разумеется, авторы пьес не могли пропустить такой материал. Сираи Гонпати появляется во многих пьесах - то как достойный сочувствия герой трагической любовной истории, то как злодей.

Кацукава Сюнко

В обличье комусо могли появляться и женщины, например, Кэваидзака-но Сё:сё - девушка, за которой ухаживали братья Сога в пьесе "Фурисодэ кисараги сога":


Актёр Накамуро Носио I в роли Мисао, скрывающейся в облике комусо, в пьесе "Косодэ-гура но тэкубари", 1772
Кацукава Сюнсё

Обратите внимание на повязку, которой прикрыт лоб исполняющего женскую роль актёра. Причина её появления в следующем:

Сёгунат тщетно пытался бороться с проституцией среди актёров кабуки: сначала запретил исполнять роли женщинам (изначально кабуки - чисто женский театр, актрисы которого торговали не только своим искусством, но и телом), затем запретил исполнять женские роли подросткам... Но всё было тщетно: стоило убрать со сцены женщин, как эротический интерес публики обоих полов перескочил на мальчиков-подростков, запретили играть мальчикам - театралы переключились на юношей и мужчин, и, сколько ни старался сёгунат, искоренить проституцию и распущенность в кабуки ему так и не удалось.

В качестве одной из мер по сохранению морали всем оннагата (актёрам, исполнявшим женские роли) было предписано сбривать волосы на лбу, по тогдашней мужской моде. Чтобы прикрыть эту совершенно нехарактерную для женской причёски "лысину" во время спектаклей, актёрам приходилось носить либо парики, либо вот такие повязки. Женщины их, естественно, не носили. Так что если затрудняетесь определить, настоящая женщина или актёр-оннагата изображены на укиё-э, но видите повязку - это означает, что перед вами точно актёр. Обратное не всегда верно.

 
Актёр Накамура Носио II в женской роли
Кацусика Хокусай (1760–1849)
Тории Киёмицу

Один из наиболее известных примеров женщин, скрывающихся в кабуки в облике комусо, - это Осоно из пьесы "Клятва послужить с мечом у святилища горы Хико" (彦山権現誓助剣, яп. хикосан гонгэн тикай но сукэдати).

Тоёкава Ёсикуни 

Сложно сказать, является ли это выдумкой авторов, или женщины-комусо и впрямь бродили по стране: ведь пьесы кабуки очень часто основывались на реальных событиях. Так или иначе, история Осоно, скитавшейся в обличье комусо, чтобы отыскать убийцу отца, была широко известна и даже вошла в серию гравюр Куниёси "24 примера сыновней и дочерней верности" (本朝廿四孝, яп. хонтё: нидзю:сико:):

Утагава Куниёси (1798-1861)

Эта пьеса - ещё один пример жанра адаутимоно, рассказов о мести. Отец Осоно и Окику, учитель фехтования Ёсиока Итимисай, убит злым самураем Кё:гоку-но Такуми. Дочери поклялись отомстить за убийство отца. Такуми убивает Окику, но Осоно продолжает вендетту. Разыскивая Такуми, она странствует в наряде бродячего монаха. Роль Осоно считается одной из наиболее сложных и интересных в репертуаре кабуки, поскольку Осоно одновременно и искусный воин, и нежная девушка.

В некоторых постановках Осоно, приняв благородного самурая Рокусукэ за своего врага, использует сякухати для нападения, в полном соответствии с боевым искусством комусо: 

Гидао Асиюки

Впрочем, чаще Осоно в этой сцене вооружена мечом или кинжалом:
Утагава Кунисада 3


Сякухати, отокодатэ и оннадатэ


В кабуки сякухати была не только частью образа бродячего монаха, но ещё и стала одним из отличительных признаков амплуа отокодатэ - благородного простолюдина, наряду с одним мечом (лишь самураям позволялось носить два клинка - катану и короткий танто). Термином "отокодатэ" (男伊達) назывались отряды смельчаков, сформировавшиеся для защиты горожан от произвола низкоранговых самураев. Отокодатэ, взимавшие плату за защиту, т.е. занимавшиеся, по сути, рэкетом, являются предками современной якудза. Истории про отокодатэ были очень популярны в эпоху Эдо: считалось, что они заступаются за несправедливо обиженных и защищают слабых. Один из наиболее известных отокодатэ в кабуки - Сукэроку из пьесы "Чёрная рука, или соперничество в весёлом квартале" (Куротэгуми курува-но татэхики):



Сюжет пьесы вращается вокруг попыток героя вернуть похищенный семейный меч: удалец Сукэроку бродит по городу и затевает ссоры с каждым встречным, заставляя воинов и горожан хвататься за оружие и неизменно терпеть поражение. Всё это - чтобы увидеть, какой меч они вытащат. В то же время  между Сукэроку и злобным старым самураем Хигэ-но Икю разгорается соперничество за любовь прекрасной куртизанки Агэмаки... 

Гравюр, изображающих персонажей-отокодатэ с мечом и сякухати, существует великое множество. Мне очень нравится вот эта - актёр-отокодатэ в кимоно с щеночками (к сожалению, не удалось выяснить, что это за актёр и какого персонажа он изображает):


Отокодатэ, по крайней мере в кабуки, также использовали сякухати и по "боевому" назначению:


Одна из наиболее известных пьес про "благородных простолюдинов" - "Кариганэ гонин отоко", герои которой - пять воров из Осаки: Каминари Сё:куро:, Гокуин Сэнэмон, Хотэй Итиэмон, Ан-но Нэйбэй и Кариганэ Бунсити. Как и многие пьесы кабуки, эта также позаимствовала сюжет из жизни. На основе реальной истории осакской пятёрки разбойников было написано несколько пьес для кукольного театра бунраку и для кабуки. В действительности эти пятеро были обыкновенной воровской шайкой, но авторы пьес превратили их в доблестных робин гудов, защитников простого народа. Обратите внимание - все герои изображены с мечом-катаной и сякухати:



На волне успеха этой популярной пьесы вскоре была сочинена и другая  - "Соно на номи кариганэдзомэ", или "Кариганэ гонин онна", где главные герои - женщины, вернее, одна женщина - воровка Ханаока, меняющая обличья и имена. И вот уже эта самая Ханаока появляется на сцене с мечом и сякухати, символизирующими её роль оннадатэ (женский вариант отокодатэ):

Утагава Кунисада I (Тоёкуни 3) (1786–1864)

Утагава Куниёси (1797–1861)


Такая смена пола персонажей была популярна не только в кабуки, но и у японских художников. Даже сурового основателя чань-буддизма Бодхидхарму\Даруму изображали в облике красавицы (что доказывает, что правило 63 и gender bending отнюдь не являются изобретением эпохи интернета). Вот, например, мужественный Сукэроку, превратившийся в женщину. Вернее, это не Сукэроку, а куртизанка Агэмаки из той же пьесы, переодетая в него (объект пародирования недоумённо взирает на это "безобразие" с картинки в левом углу). Учитывая, что на самом деле под личиной отокодатэ Сукэроку скрывается один из братьев Сога, получается переодевание в квадрате.

Утагава Тоёкуни I


Одна из наиболее известных оннадатэ - Якко-но Коман из пьесы "Сугата курабэ дэири-но минато", опять-таки сочинённой по мотивам реальных событий. Сюжет этой пьесы вращается вокруг вражды двух банд отокодатэ, одну из которых возглавляет Курофунэ Тю:эмон, отец Якко-но Коман, другую - Гокумон Сё:бэй. Отец Коман хочет выдать её замуж против воли за своего сторонника Горохати, но тот влюблён в куртизанку Такигава. Сё:бэй, в свою очередь, также в неё влюблён. Когда Такигава сбегает из курува на встречу с Горохати, который прячется в доме Тю:эмона, Сё:бэй следует за ней, ссорится с Тю:эмоном и убивает его.


После смерти  Тю:эмона  Якко-но Коман продолжает его дело в качестве предводительницы группы отокаодатэ и мстит убийце отца. Её приключениям посвящено несколько других пьес, пересказов содержания которых, я, к сожалению, не нашла, хотя почитать было бы очень любопытно.

Утагава Кунитэру (1829-1874)

Якко-но Коман реально существовала. Собственно, "Якко-но Коман" - это прозвище, а настоящее имя этой незаурядной женщины было Миёси Оюки. Она так и не вышла замуж, возможно потому, что не хотела повторить судьбу матери: после того, как отец выкупил куртизанку и женился на ней, матери пришлось до конца дней прислуживать им, как простой служанке. Очевидно, Коман вела жизнь оннадатэ, но в то же время была искусна в поэзии, живописи и каллиграфии. Свои дни она окончила буддийской монахиней. Писатель Такидзава Бакин (1767 - 1848) записал в дневнике, что он встречался с Коман, когда ей было за 70, и был впечатлён её эрудицией. 

Утагава Кунисада 1 (Тоёкуни 3) (1786–1864) 



 
Сюнбайсай Хокуэй
Утагава Кунисада I (Тоёкуни III) (1786 - 1864) 

Сякухати была настолько знаковым атрибутом оннадатэ, что гейша Масадзи, изображающая Якко-но Коман на фестивале в Гионе, пренебрегла мечом, но держит в руках флейту:

Масадзи из Мидзутия изображает Якко-но Коман, из серии "Костюмированный парад на фестивале Гиона" (Гион микоси хараи, нэримоно сугата
Харукава Госити (1776–1831?)


Женщины, играющие на сякухати 



Любовники Миура Гонпати и Комурасаки, играющие на музыкальных инструментах, ок.  1795–1800
Итиракутэй Эйсуй 


Возвращаясь к тому вопросу, с которого началось для меня написание данной статьи: так играли ли женщины на сякухати? Гравюры свидетельствуют, что всё-таки да, но...

Сякухати в Японии была и до сих пор остаётся сугубо мужским инструментом. В прошлом игра женщин на сякухати не одобрялась из-за гендерных предубеждений. Сейчас японки более свободны в выборе музыкального инструмента: связь сякухати с монашескими практиками и образом жизни комусо постепенно забывается. Однако, согласно этому исследованию профессора Марты Фабрик, хотя современные жительницы Японии имеют гораздо больше возможностей познакомится с этой флейтой, чем американки или европейки, её популярность среди них крайне мала - не больше, чем среди женщин из других стран. Риэ Такацу (закончившая Токийский университет изящных искусств по классу сякухати и выступающая с концертами в Японии и за её пределами), беседуя с редактором одного из ведущих музыкальных журналов Японии, была поражена, услышав от него категоричное заявление: "В Японии нет профессионально играющих на сякухати женщин" (2007). Если женщина в Японии хочет научиться играть на сякухати хотя бы на любительском уровне, ей даже сложно найти учителя, который бы согласился давать ей уроки. Всё же, несмотря ни на что, число профессионально играющих на сякухати женщин в Японии постепенно увеличивается.

Считается, что женщины эпохи Эдо не играли на сякухати, якобы по причине её фаллической формы и отверстия на конце. (Добавлю, что трактовка продольной флейты как фаллического символа и, следовательно, как исключительно мужского инструмента не уникальна для японцев: так, в индейских преданиях на пимаке  играют исключительно мужчины, используя его для завоевания любви женщины.) В Японии середины 19 в. выражение "играть на сякухати" даже служило эвфемизмом для фелляции (ср. с китайским "играть на нефритовой флейте"). Такие нежелательные ассоциации могут объяснить, почему трудно найти гравюры, на которых женщины играют на сякухати (именно играют, а не используют как символ роли оннадатэ или часть костюма комусо). Даже изображения куртизанок, играющих на сякухати, сравнительно редки, а найти изображение "добропорядочной" женщины с сякухати практически невозможно. По контрасту, легко обнаружить гравюры, на которых женщины из разных слоёв общества музицируют на поперечных флейтах.

Марта Фабрик считает одной из причин того, что исторически женщины в Японии практически не играли на сякухати, фаллические коннотации самого слова, сохранившиеся в языке и по сей день: в 2007 г. музыкант Канэко Томоэ (сама профессионально играющая на сякухати) провела эксперимент и установила, что в Японии музыканты однозначно трактуют слово "сякухати" как название музыкального инструмента, однако люди, не связанные с музыкой, интерпретируют этот термин как несущий сексуальные коннотации. Канэко Томоэ видит в этом одну из причин низкой популярности сякухати у современных японок.

Ещё одна причина, почему сякухати мало распространена среди женщин, - анатомическая: среди мастеров сякухати долгое время господствовало убеждение, что в виду более слабой конституции тела женщины не могу играть с достаточной силой, требующейся для исполнения некоторых произведений. Теперь, с появлением значительного количества женщин, профессионально занимающихся сякухати, этот аргумент уже не является столь убедительным. Тем не менее, по-прежнему считается, что женщины играют на сякухати по-иному, не так, как мужчины. Зачастую это мнение приводит к ситуации, когда женщина просто не может заслужить одобрение: Риэ Такацу  пишет, что, когда она старалась играть более "мощно", её критиковали за отсутствие женственности, а когда она играла более мягко, это служило аргументом в пользу того, что в игре на сякухати женщина не может сравниться с мужчиной.

В общем, сякухати традиционно считалась и считается настолько же мужским инструментом, насколько кото - женским, и это гендерное разделение, сохранившееся до сих пор, отчётливо прослеживается на гравюрах:

Юноша с бамбуковой флейтой в павильоне любуется луной вместе с двумя девушками, ок.  1847-1852
Утагава Кунисада

Тем не менее, гравюры, на которых женщины изображены с сякухати, существуют. Вообще женщины, играющие на продольной флейте, - это интересная тематика в укиё-э. Японские художники любили "поддразнить" публику, изображая женщин, делающих что-л. ртом: курящих, пускающих мыльные пузыри... В том числе и играющих на сякухати. Считается, что это фривольные картинки с намёком на оральный секс. (Необходимость в подобных уловках обуславливала строгая цензура сёгуната.)

Судзуки Харунобу

 
Тории Киёнага
Исода Корюсай

Бегло просмотрев публикации укиё-э, можно найти изображения куртизанок, держащих сякухати, но не играющих на ней. Часто они при этом одеты, как комусо. 


Встречаются гравюры, на которых изображены красавица-куртизанка и привлекательный юноша-вакасю. Они или прогуливаются, держа в руках тэнгай, или играют на флейтах. Возмжно, наряд комусо на этих гравюрах служит для придания дополнительного романтического ореола изображённым на них влюблённым парам. Вот, например, трагические влюблённые Комурасаки и Сираи Гонпати:

 Харунобу (ок. 1725 - 70) 


Но чаще это просто куртизанки и миловидные юноши (проститутки-кагэма?), позирующие в нарядах комусо.  

Китагава Утамаро


 
Корюсай (1735 - 1790)
Исода Корюсай

Изображение кагэма с сякухати полностью укладывается в символику сякухати как фаллического символа. Ива - символ проституток (карю:кай - мир ив и цветов) служит тут намёком на профессию обоих изображённых на гравюре. Обратите внимание на причёски юношей -  на их молодость указывает то, что лоб спереди не выбрит. Кроме того, причёски очень женственные, с широкими "крыльями" по обеим сторонам лица.

 
 Пара в одежде комусо
Утагава Хисанобу
1797-98
Китагава Утамаро


Очень сложно найти изображения, где женщина играет на сякухати в подлинно музыкальной обстановке (т.е. когда сякухати - это просто флейта, а не дразнящий сексуальный символ или аксессуар комусо). Вот, например, редкий случай, когда сюжет "женщина и сякухати" можно трактовать как лишенный сексуальных тонов: три девушки приготовились музицировать в камерной обстановке, и одна из них держит сякухати:


На некоторых гравюрах женщины перебирают отверстия на сякухати, но не прижимают губы к утагучи (мундштуку сякухати). Их головы даже повёрнуты в противоположную сторону. Создаётся впечатление, что художник одновременно хотел и показать женщину, играющую на сякухати, и избежать нежелательных ассоциаций.


Впрочем, как выяснил экспериментальным путём мой знакомый фотограф, именно такой ракурс и такая поза являются наиболее выигрышными при запечатлении женщины с продольной флейтой. Возможно, что и японские художники руководствовались именно изяществом позы, а не соображениями приличий (а возможно, и тем, и другим).

В любом случае, даже если добропорядочным женщинам и не пристало играть на сякухати, обитательниц весёлых кварталов это совершенно не заботило. Вот куртизанка в минуту отдыха наигрывает на сякухати:

Исода Корюсай

Две гейши, одна из которых играет на сякухати:

Китао Сигемаса, 1739–1820


Утагава Куниаки 

Вот два пёстрых триптиха, изображающих куртизанок Ёшивары во всём блеске, - реклама, призванная продемонстрировать роскошь весёлых домов и разнообразные артистические таланты их обитательниц. На обеих гравюрах на видном месте присутствует сякухати: 

Кунитика  (1835 - 1900)  


Этот триптих изображает ойран и куртизанок заведения "Золотая ваза" в свободное время. Слева женщина с ножницами занимается аранжировкой цветов. Справа - группа женщин сочиняет стихи и записывает их на веерах.  В центре - классический дуэт: кото и сякухати.


На втором триптихе изображены ойран, наслаждающиеся весенним днём в Ёшиваре и любующиеся с веранды цветением сакуры. И вновь художник демонстрирует нам разносторонние таланты красавиц: они играют на музыкальных инструментах (сякухати, кото и кокю:), пишут стихи, составляют композиции из цветов...

Кунисада 2 (1823 - 1880) 



Сякухати и вакасю


Ещё одна категория гравюр, которую можно выделить, - это изображение красивых молодых юношей в женской одежде или в стилизованном наряде комусо и с сякухати. Это могут быть актёры-оннагата или вакасюгата (исполнители ролей подростков), привлекательные юноши-вакасю, кагэма.

Окумура Масанобу
"Страстное желание соловья вызывает к жизни песню бамбука" (Угуису но рэнбо но такэ ни хацунэ кана)

Японцы ценили не только женскую, но и мужскую красоту, а привлекательные актёры одинаково пользовались успехом и у мужчин, и у женщин. Разумеется, это нашло отражение и в укиё-э: изящные юноши и мальчики-подростки в роскошных, часто женских нарядах:

  
 Юноша в женской одежде, играющий на сякухати
Кунимару Утагава (1794-1829)
Окумура Масанобу


Вакасю (若衆) буквально переводится "молодой человек". Это японский исторический термин, обозначающий мальчика, уже миновавшего возраст, когда волосы на голове частично сбривают (5-10 лет; формальное окончание детства и начало обучения или работы), но ещё не достигшего совершеннолетия (15-20 лет). В возрасте вакасю носили особую причёску: выбривали небольшой участок на темени, но оставляли длинными пряди спереди и по бокам головы. После церемонии совершеннолетия длинные пряди надо лбом сбривали, создавая таким образом взрослую причёску - узел-тёнмагэ. На гравюре ниже хорошо видна разница между причёсками женщины, юноши и взрослого мужчины:

Тории Киёнага ( 1752-1815)

Актёры кабуки, специализирующиеся на ролях юношей-подростков (и сами обычно принадлежавшие к этой возрастной категории), назывались вакасюгата. Вакасю также часто выступали в женскамплуа оннагата.

 Судзуки Харунобу

С самого момента основания театра кабуки грань между актёрами и проститутками всегда оставалась весьма зыбкой, как до, так и после запрета играть на сцене женщинам . Несмотря на многочисленные ограничения, в середине 19 в. мужчины-проститутки (кагэма), часто числившиеся учениками актёров кабуки и обслуживавшие клиентов обоих полов, пользовались неизменным успехом. Многие из них, как и актёры кабуки, были фактически рабами, проданными в детстве в бордель или в театр, как правило, на срок около 10 лет. Молодые актёры часто добровольно подрабатывали проституцией и были столь же популярны, как современные медиа-звёзды, пользуясь успехом у богатых покровителей. Оннагата и вакасюгата имели особенно много поклонников и поклонниц.

(Стоит отметить, что нансёку (гомосексуализм) не считался несовместимым с гетеросексуальностью. Для "чистых" гомосексуалов существовал термин онна-гирай" ("женоненавистник"), однако этот термин имел коннотацию агрессивной неприязни к женщинам  во всех социальных контекстах.)


Ещё немного про причёски: видите торчащие из-за ушей юноши пряди? Такие пряди носили только мужчины: либо актёры-оннагата и вакасюгата, либо юноши-вакасю - подростки, ещё не достигшие возраста, когда полагалось сбривать макушку. В связи с распространением мужской проституции эта причёска стала характерной и для кагэма: сексуальные отношения между двумя взрослыми мужчинами расценивались как непристойные, поэтому такие причёски носили проститутки-мужчины вне зависимости от своего реального возраста, "кося" под подростков.

Утагава Тоёкуни 1

На этой гравюре изображены фрейлины из сёгунского дворца, развлекающиеся в весёлом доме. Хотя это изображение напрямую и не связано с тематикой сякухати, но тут можно увидеть, как отличались причёски женщин и причёски одетых и причёсанных по женской (вернее, девичьей) моде кагэма. На первый взгляд задача отличить мужчин от женщин тут кажется практически неразрешимой, но на самом деле всё просто: кагэма отличают выбритые макушки, полуприкрытые прядями передней части причёски - маэгами. Эти "лысинки" хорошо видны при просмотре изображения в полном размере. (В свою очередь, дворцовые фрейлины носят типичную для них причёску кацуяма, которая лично мне очень напоминает ручку от чайника, - волосы уложены сзади широкой приподнятой петлёй.)


Источники:

http://shakuhachi.ru/ books:translation:james_h_sanford:shakuhachi_zen._the_fukeshu_and_komuso
http://panathinaeos.wordpress.com/tag/komuso/
http://echos-de-mon- grenier.blogspot.co.uk/2012/06/et-flute.html
http://www.weirdwildrealm.com/f-gamblingnun.html
http://en.wikipedia.org/wiki/Wakashu
Kabuki Costume by Ruth Shaver
The Kabuki Theatre of Japan by Adolphe Clarence Scott
http://mith.ru/alb/orient/jigoku4.htm
http://www.osakaprints.com/content/artists/info_pp/hokushu_info/hokushu_23a.html
http://www.epochtimes.com.ua/ru/china/culture/sjao-ynstrument-otshelnykov-85333.html
http://rurousha.blogspot.co.uk/2012/06/dead-prostitute-is-of-no-use-to-anyone.html
http://www.hoodedutilitarian.com/2010/08/1000-years-of-pretty-boys/
https://groups.yahoo.com/neo/groups/DarumaArchives-002/conversations/topics/41
http://www.kabuki21.com/
http://edoflourishing.blogspot.ru/2013/03/nanshoku-homosexuality.html
"Цветок безмолвствует. Очерки дзэн". Дзэнкэй Сибаяма

Комментариев нет:

Отправить комментарий